§

Мнение Сэмюэла Чарапа. Подход США к войне на границе Украины не работает. Вот что Байдену следует сделать вместо этого.

Мнение Сэмюэла Чарапа
19.11.2021

Сэмюэл Чарап (@scharap) - старший политолог некоммерческой беспартийной корпорации RAND. Ранее он работал старшим советником заместителя госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности и вместе с Тимоти Колтоном является соавтором книги «Все проигрывают: украинский кризис и разрушительное соревнование за постсоветскую Евразию».

Тревожные новости о том, что Россия собирает войска возле украинской границы могут казаться дежавю. Похожие статьи уже выходили прошлой весной и усиление конфликта по линии разграничения на Донбассе уже периодически наблюдалось с тех пор, как так называемые Минские соглашения II были подписаны в 2015.

Если тактика России кажется повторением прошлого, то же самое можно сказать и о подходе США к нестабильной ситуации в Украине. По большому счету политика США - кнут Москве, пряники-Киеву. Разные администрации пытались использовать принудительные инструменты - в основном санкции или угрозы таковых - для того, чтобы стимулировать Россию вывести силы из управляемых повстанцами районов Донбасса и сдержать последующие вторжения. В то же время, Вашингтон поддерживает Киев экономически, политически и военно. Предполагается, что США может принудить Россию отступить угрожая последствиями, укрепляя украинскую оборону и привязывая ее к Западу. 

Этот подход был очевиден и на прошлой неделе, когда Государственный Секретарь Энтони Блинкен принял его украинского коллегу для подписания американо-украинской хартии о стратегическом партнерстве, обещая «твердую приверженность суверенитету и территориальной целостности Украины» и предостерегая Россию от совершения «серьезной ошибки».

Но увеличение военного присутствия Москвы в последние месяцы сопровождается более жесткой риторикой, предполагающей, что на этот раз все по-другому. Президент Владимир Путин, возможно, считает, что Украина находится в переломном моменте и пора повышать ставки. Риск масштабной войны кажется достаточно реальным, чтобы оправдать новый подход США. Нынешняя политика угроз наказаний и поддержки Киева может быть морально оправдана, но она вряд ли изменит расчёт Путина. Администрация Байдена должна принять неутешительную реальность того, что у нее вряд ли получится принудить Путина к деэскалации, если он уже решил действовать. Рычаги давления США-лимитированы. 

Где у США есть существенное влияние — это в Украине, и это влияние по большому счету не использовано. Вместо того чтобы сосредоточиться только на принуждении России, администрация Байдена должна также подтолкнуть Киев к тому, чтобы он предпринял шаги по выполнению своих обязательств по соглашению "Минск-2", чего Украина не проявляла особого желания делать с тех пор, как сделка была заключена шесть лет назад. Шаги Украины по выполнению соглашения, каким бы несовершенным оно не было, на самом деле могут вызвать деэскалацию со стороны России и оживить вялотекущий мирный процесс.

Угрозы в адрес Украины, подразумеваемые наращиванием российских войск, достойны морального осуждения и противоречат международным обязательствам Москвы. Но чтобы избежать войны, убедить Киев сделать первый шаг может быть нашей лучшей надеждой.

Минск-2 был миром, фактически навязанным Россией Украине под дулом пистолета. Силы Украины только что были разгромлены, а Германия и Франция настаивали на прекращении кровопролития. Условия сделки призывали Киев делегировать значительные политические полномочия контролируемым пророссийскими повстанцами районам Донбасса и даже договориться с этими повстанцами о «новой конституции», закрепляющей их особый статус. Взамен российские войска уйдут и передадут контроль над границей. Хотя детали соглашения касаются конкретно Донбасса, в его условиях подразумевалось широкое политическое урегулирование: Украина получила мир, но должна была предоставить гарантированный Конституцией рычаг влияния для повстанческих марионеток России, который Москва могла использовать, чтобы помешать Киеву полностью дезертировать на запад.

Но сделка так и не была реализована на местах. Украина сопротивлялась просьбам выполнить политические положения Минска II. Например, вместо того, чтобы принять новую конституцию, кодифицирующую новые полномочия союзников России на Донбассе, украинский парламент принял поправку к конституции, закрепляющую стратегическую цель членства в НАТО и ЕС. Россия воспользовалась медлительностью Украины, чтобы оправдать ее постоянный отказ выполнить свою часть сделки.

В течение почти семи лет кипящий конфликт, казалось, достиг стабильного равновесия. Ни одна из сторон не получила того, чего хотела, но ни одна из них не была готова к эскалации, чтобы форсировать проблему. Между тем Украина значительно углубила интеграцию с Европейским Союзом и НАТО. Хотя ни один из блоков не готов предложить стране полноправное членство, оба де-факто закрепили Украину в своей орбите. Президент Владимир Зеленский, несмотря на свою кампанию за прекращение войны, занял жесткую позицию, даже призывая к пересмотру Минска-2 и требуя конкретных обещаний относительно членства Украины в НАТО.

Сейчас сообщения из Москвы говорят о том, что Кремль больше не готов терпеть такой статус-кво. За последние шесть месяцев и Путин, и бывший президент России Дмитрий Медведев опубликовали крайне провокационные статьи об Украине; Первые ставили под сомнение основания для создания независимого украинского государства, а вторые язвительно отвергали украинское руководство как «невежественное и ненадежное».

Для Москвы конфликт на Донбассе всегда был средством достижения цели: иметь рычаг влияния на Украину, чтобы ограничить ее западную интеграцию. Как сказал один высокопоставленный бывший российский чиновник, «получить Донбасс, но потерять Украину означало бы поражение Кремля». Нынешнее наращивание сил говорит о том, что сейчас Москва верит, что поражение не за горами - если только не обострить конфликт. Россия вполне может быть готова атаковать украинскую территорию за пределами нынешней зоны конфликта и имеет для этого военные возможности.

Последствия могут быть катастрофическими. Вооруженные силы Украины, дислоцированные на востоке, скорее всего, понесут тяжелые потери, а гражданское население пострадает как непосредственно от боевых действий, так и косвенно от неизбежного экономического кризиса. Европейская безопасность будет значительно подорвана, а союзники по НАТО, вероятно, потребуют дополнительных войск и гарантий США. И без того ограниченные перспективы сотрудничества США с Россией по любому важному вопросу повестки дня Байдена - от киберпреступности до изменения климата - полностью исчезнут.

Возможно, для администрации Байдена еще не слишком поздно перехватить дипломатическую инициативу и выступить посредником в договоренностях, чтобы предотвратить войну. Но для этого ему следует переосмыслить базовую формулу кнута и пряника, которая до сих пор характеризовала подход Америки. Реальность такова, что Украина зависит от политической, дипломатической, экономической и военной поддержки со стороны Запада, и особенно от Соединенных Штатов. В ключевые моменты Вашингтон использовал это влияние - например, в 2016 году тогдашний вице-президент Байден настаивал на увольнении нечестного главного прокурора Украины - эпизод, ставший известным после первого импичмента президента Дональда Трампа.

Но США еще не использовали свое влияние, чтобы добиться прогресса в конфликте на Донбассе. Они могли бы, например, попросить Киев провести всеобщую амнистию, к которой призывает Минск, или продвинуть конституционные поправки в парламенте, которые застряли там с 2018 года. Вашингтон по понятным причинам неохотно делал это в прошлом; Минск представляет условия России, навязанные с помощью вооруженной агрессии. Принуждать жертву - хорошего друга Соединенных Штатов - выполнять приказ агрессора противоречит принципам США.

Однако, если Украина предпримет видимые шаги в отношении Минска, которые она до сих пор отказывалась предпринимать, это возложит на Москву бремя деэскалации, отвода своих сил от границы и возвращения за стол переговоров. Для Путина применение силы не самоцель; если он сможет получить то, что хочет, без войны, он, вероятно, это сделает. Если Россия не отступит после уступок Украины, по крайней мере, будет более сильный западный консенсус в поддержку Киева против Москвы - а сами уступки могут быть отменены.

Это не решит полностью более широкий конфликт, но может разрядить текущий кризис и предотвратить потенциальную катастрофу. Это также могло бы активизировать процесс урегулирования конфликта, особенно если бы Соединенные Штаты приняли более непосредственное участие наряду с Францией и Германией.

Если бы принуждение России к отступлению было возможным, в таких сомнительных компромиссах не было бы необходимости. Но это не так, и компромиссы нужны. Россия продемонстрировала, что готова пойти на крайние меры в Украине - намного большие, чем США или ЕС. Без готовности подтолкнуть украинцев к игре с Минском, нынешняя политика угрозы последствиями для Москвы и усиления поддержки Киева может оказаться недостаточной для прекращения войны. Байдену, возможно, также придется подтолкнуть Украину к некоторым болезненным шагам в направлении компромисса, чтобы спасти ее от бедствия.

перевод Ирина Харив для SGS
Made on
Tilda