Завершение «бесконечно длящегося настоящего» Украины:

Цикл материалов от ИСИ "Нова Україна"
от фантазма политических желаний к логике исторических обстоятельств
д.с.н., автор в Strategic Group Sofia, експерт в ІСД "Нова Україна"

И час настал. Свой плащ скрутило время
А.Блок «Забывшие тебя»)
1. Обычные необычные выборы.
В Украине выборы президента практически всегда в своей основе имели протестное голосование, это единственное государство из числа пост-СССР, где к власти пришёл уже шестой президент. Такой феномен выражает отношение народа к своему государству, реальное отношение к результатам деятельности каждого очередного президента и чиновничества в целом. В 1991 на волне протеста против ГКЧП Кравчука поддержали 61,6% избирателей, Кучму в 1994 г. поддержали 52,1%, а в 1999 - 56,2%, Ющенко в 2004г. получил 52% поддержки, Янукович в 2010 –– 48,9, после «Революции достоинства» в 2014г. Порошенко, обещавший тогда быстрый мир, получил 54,7% голосов. При этом каждый последующий президент становился персонально богаче предыдущего, а уровень жизни народа опускался ниже предыдущего. ВВП самой бедной страны Европы в 2018 составил 11% от ВВП 1991 года ( в 2013 еще было 23%.) При этом в большинстве избирательных кампаний действующая власть сменялась оппозицией, которую ожидала вскоре та же участь. Лишь единожды народ выразил поддержку действующему президенту, которого вскоре так же убрал с этого поста. Не стала исключением и избирательная кампания 2019г. – действующая власть была отставлена голосами 73% избирателей в пользу её оппонента.

Украинский народ в этот раз голосовал не за конкретный путь развития и даже не просто против политики, что было бы традиционно. Граждане проголосовали против тех, кто привык им рассказывать, как именно им следует жить дальше, кто начал изменять их жизненный мир в соответствии со своими мессианскими представлениями о будущем нации. Это самый высокий негативный результат действующей власти за весь период независимости. Три четверти избирателей отказались быть политическими украинцами по этническому принципу, отказались жить в повестке внешней и внутренней войны. Общество не восприняло аргументов мощнейшей агитационно-пропагандистской кампании, представлявшей действующего президента в качестве краеугольного камня украинской государственности.

Поскольку победа нового, неожиданного для многих, кандидата с непривычными для украинского политикума идеологическими качествами, стала фактом, логично задаться вопросом, к какому же ряду событий этот факт относится. Многие отмечают, что состоявшиеся выборы необычны и по характеру проведения избирательной кампании и по результатам – впервые избран кандидат, представляющий новое поколение, но не принадлежащий к политическому классу. Что означает эта победа как общественное явление, в какой рамке, в каком масштабе его следует понимать, что за ним стоит? Является ли постоянное отрицание очередной власти чем-то, что выражает существенную черту отношений украинского народа к государству и поэтому ничего особенного не произошло? Попытаемся найти подходы к ответам на эти и другие вопросы, возникающие в связи с состоявшимися в апреле 2019г. выборами.
2. Выборы и перспектива возвращения в историческое время.
«Код Порошенко» не отвечает ключевым ожиданиям избирателей – тем надеждам, которые население связывает с решением актуальных проблем. Опросы показывают, что людей беспокоят иные темы, и они по-другому видят приоритетные задачи будущего главы государства.

Известно, что на переломных этапах исторических трансформаций все социальные явления имеют двойственную природу, они одновременно относятся и к прошлому - будучи его результатом, и к будущему – будучи открытием нового горизонта, невозможных прежде событий. Так заканчивается «историческое настоящее» и открывается перспектива перемен, формирования нового социального порядка - «исторического будущего», которое уже возможно, но его ещё предстоит сотворить путём деятельного решения неразрешимых ранее проблем и противоречий. В «настоящем» же эти явления обычно имеют противоречивые и неопределённые свойства, прочитываясь с точностью до наоборот. Например, приватизация 90-х г. прочитывалась одновременно крайне положительно и крайне отрицательно - как факт грабежа народа и как факт перехода к прогрессивному способу хозяйствования. Она была одновременно и результатом всех социальных трансформаций позднесоветского периода, известных как «перестройка» и началом формирования нового социального порядка, проявившего всю полноту свойств гораздо позднее. Победа В.Зеленского вызывает в обществе столь же неопределённые, а то и полярные видения, её можно рассматривать как одно из подобных событий, открывающих процесс перехода от настоящего к будущему.

П.Порошенко избрал стратегию акцентирования внимания на преданности президента идее становления государственности, вкладывая в последнюю войну с Россией как извечным врагом, формирование альянса с Западом, укрепление вооруженных сил, обретение духовной независимости и поддержку украинского языка. Существенной частью его кампании стали и подачки «новой бедноте», образовавшейся в процессе реформ. Он формировал и использовал имидж отца нации. В. Зеленский высмеивал патерналистские амбиции Порошенко, развенчивал легенду о сакральности президентской должности и подрывая его авторитет, опирался на результаты разрушения мифа о сакральности власти как таковой, достигнутые на майдане. Соперник «отца нации» шёл по пути утверждения суверенитета личности над суверенитетом нации-государства и одержал победу в избирательной кампании, которую ему еще предстоит конвертировать в политическую власть.

В утвердившейся механической картине восприятия общественной жизни события последнего времени принято воспринимать не содержательно, но как разного рода «победы» в соревнованиях – честных и не очень, одержанные с той или иной степенью нарушения правил в виде юридических законов и моральных принципов. Жизнь страны выглядит с этой точки зрения как футбольный матч, где народ сидит на трибунах и поддерживает «свою» команду, выведенную на поле владельцами клубов. Так, рассматривая победу В.Зеленского на выборах, говорят о победе политтехнологов, о недоработке команды Порошенко, преподносят её как результат успешной «гибридной войны» со стороны России, как победу «сил реванша», как результат применения технологии соблазна к непросвещённой части народа, или просто как досадную случайность. Причиной поражения действовавшей власти называют также её нерешительность в использовании силовых структур, массовую работу региональных политических элит против неё, предательство некоторых членов команды президента и консолидация обиженных олигархов с «угнетёнными» политическими тяжеловесами прошлого и нынешнего состава политического класса. Можно также констатировать, что в политической борьбе мастерски использован миф о Давиде и Голиафе, видеть победу суверенитета личности над суверенитетом государства, сетевых связей над институциональными, и много чего другого, что действительно имеет место быть. Однако по умолчанию принимается во всех этих случаях, что событие победы – это часть игры, где победить могла и другая сторона, в силу каких-то причин не сумевшая этого сделать. Так свершившееся предстаёт как результат исключительно неблагоприятных обстоятельств и искусности соперника, который ими воспользовался, а сами стороны предстают как равнозначные.
В этой оптике восприятия не избрание П.Порошенко не имеет отношения к чему-то большему, чем политика - ни к проводимому прежнему курсу с его реальными последствиями для жизни народа, ни к той роли, которую страна играла в геополитических и геоэкономических процессах, в которых Украина играла особую качественно определённую роль ни к тому, как государственная власть влияла на повседневную жизнь людей, на способ их жизни в мире.
Все обстоятельства реальной истории выведены за рамки восприятия, а народ понимается как пассивная масса, проявляющая себя лишь в результате манипулятивных воздействий на неё. Украина в такой картине восприятия понимается не как часть современной мировой истории, она существует как самостоятельный предмет, вне обстоятельств пространства-времени, у неё есть только собственные однозначные свойства, а также внешние враги и друзья.

В аналитике, которая утвердилась в Украине, практически отсутствуют подходы, позволяющие видеть победу В.Зеленского как такую, которой не могло не быть в сложившихся обстоятельствах общественной жизни Украины, частью которых был режим П.Порошенко во всех его проявлениях. Тем самым эти обстоятельства выпадают из поля внимания, рассмотрение ситуации превращается в рассуждения по случаю выборной кампании, не будь которой всё обстояло бы совершенно успешным образом. В такой логике получается, что источником изменений выступил календарь, в котором была записана дата очередных президентских выборов, а страна - лишь пассивное пространство деятельности власти и её оппонентов.

Это происходит потому, что традиционно события в политической сфере рассматриваются обособленно, как едва ли не единственное содержание общественной жизни. При этом не придаётся значения некоторой более глубокой связи общественных явлений и процессов, чем это имеет место быть в политике. Такая глубинная связь имеет исторический характер, это связь поколений в процессе жизни народов, смена объективных исторических условий функционирования общества в целом и политикума в частности. Для современных украинских политиков, постоянно занятых обслуживанием интересов своих патронов из числа бизнес-групп, чрезвычайно неприятной и удивительной реальностью становится факт существования народа Украины как самобытной силы. Они меряют происходящее меркой своего жизненного успеха и не видят себя в реальной истории. Потому они не понимают, что наступает время, когда «как-то вдруг» транслируемые ими идеи и силы, определявшие поведение миллионов людей, теряют свою былую жизненность. Как случается, что эти средства воздействия на массы начинают восприниматься принадлежащими к прошлому досадными недоразумениями или даже препятствиями, которые следует преодолеть для решения «очевидных всем» общественных проблем. Меняется и отношение к носителям этих идей. Это «вдруг» в момент его проявления воспринимается как досадная случайность, недоразумение, от которого можно и следует избавиться, восстановив привычный порядок жизни. Но нет ничего более далекого, чем день вчерашний и ничего более близкого, чем день завтрашний. Происходит это в процессе смены политических поколений. И даже тот, кто сумеет воспользоваться новыми умонастроениями в своих политических интересах часто может не воспринять общественной сути произошедших изменений, деятельным агентом которых становится исходя из своих интересов. Как заметил Ф.Ницше, ни один победитель не верит в то, что его победа случайна, ведь ему представляется, что вся мировая история прежде только для того и делалась, чтобы вознести именно его на трон победителя, а потому без него общественная жизнь будет невозможной. Однако проходит совсем мало времени и победитель обнаруживает себя низложенным, находит себя в лучшем случае предметом общественного равнодушия или презрительной иронической насмешки. В худшем же – фигурантом разбирательств, которые устраивает очередной победитель исходя даже не из реальных деяний предшественника, но из интересов укрепления собственной власти. Однако может быть иначе, если он сумеет оседлать волну исторических перемен. А это очень непростая задача, требующая понимания исторического масштаба происходящих событий.

Провозглашённый (а затем отменённый Ф.Фукуямой) в начале девяностых «конец истории», окончательная победа неолиберализма в Украине, закончился сам, но осознание самого этого факта в общественном сознании ещё далеко не произошло.
Украинский политический класс до последнего времени пытается жить по идеологическим лекалам 90-х годов ушедшего века, реализуя идеалы неолиберальных подходов в политике и экономике. Выпавшая в фантасмагорию «демократического транзита» страна стоит перед началом выхода из состояния «бесконечно длящегося настоящего» и вступает в собственно историческое время. Период, когда была возможна имитация политической жизни, завершен, страна стоит перед необходимостью решения «больших вопросов» дальнейшего исторического существования. Как и прежде, происходит это пока объективно, в виде суммы обстоятельств, еще требующих своего осмысления и уразумения. Эти обстоятельства по-разному воспринимаются и понимаются участниками общественной жизни, но первый толчёк «политического землетрясения» произошёл. Новое поколение политических украинцев движется к формированию собственной исторической повестки, в то время, как прежнее пытается жить, будто ничего не произошло.


3. Исторический запрос на новый образ Украины

Но что собой будет представлять это историческое время новой Украины? Возникшая за более чем тридцатилетний период трансформаций «новая определенность» Украины, выразившаяся в формуле Порошенко «армия язык вера», оказалась несостоятельной как политическая идеология и социальная практика, однако существует в качестве концепта социального мышления политического класса и значительной части населения страны. Люди отрицают идеологию радикального национализма, но принимают социально-исторические его содержательные черты как единственно возможные «естественные» качества Украины понимаемые как свойства обособленного социума. В массовом сознании сформировано гибридное представление об Украине как гражданской нации, ориентированной на «национальные интересы», под которыми понимается существование самостоятельного государства под знаком осуществления исторического конструкта восходящего к формуле «Украина – анти-Россия». Несмотря на то, что кандидат от радикальных националистов набрал на первом этапе президентских выборов статистически незначимое количество голосов, Порошенко, олицетворявший этот же курс как основу государственности Украины, хоть и потерпел поражение, но его поддержка проявила наличие значительного числа приверженцев такого способа понимания Украины. За время конфликта 2014-19г. была утверждена развивавшаяся почти тридцать лет своеобразная идеологическая монополия на социально-историческое понимание того, что такое Украина - другого образа страны и народа в политическом обращении нет. Утвержденный в массовой коммуникации конструкт «Украина анти-Россия» отрицается частью населения, но само это отрицание не ведет к укреплению какого-либо другого, нового, образа страны. Место дискредитированной и канувшей в Лету УССР в общественном сознании заняла исторически не состоявшаяся УНР а то и анархическая «козацька республика», восходящие к мифу о трипольской цивилизации. Режим последовательно воплощал имеющуюся «формулу Украины» в политическую практику, поэтому, в частности, нечего было ответить его противникам в ходе кампании тем, кто отождествлял действующий режим и Украину как таковую . Другое дело – ощутимые реальные результаты этого воплощения. Порошенко потерпел политическое поражение, но лишь как крайний выразитель общественно-политического курса, который после его поражения в чем-то даже укрепился. От самого курса на реализацию имеющегося образа Украины часть населения по-прежнему ждет обещанных ранее результатов, кто-то просто от него отвернулся. Особенно ожидания сильны у представителей политического класса и творческих профессий – поскольку они долгие годы были заняты разворачиванием этой концепции, содержательно сформировались на её основе. Но это, хоть и влиятельная часть общества, однако далеко не его большинство. Значительная часть избирателей Зеленского выступают приверженцами формулы «армия язык вера», видя именно в нем её «честного», беспристрастного и эффективного реализатора.

Следует помнить, что успех В. Зеленского – результат протестного голосования, опирающийся на поддержку людей с самыми разными и весьма противоречивыми социальными взглядами, порой вообще не связанными с какими-либо конкретными политическими представлениями. В глазах значительной части общества он олицетворяет попытку сохранить привычный прежний порядок, просто избавив его от недостатков – крайностей этнического национализма, а также претендующего на господскую роль представителей чиновников и крупного бизнеса. Парадоксально, что в определённом смысле президентские выборы укрепили сложившуюся при Порошенко политическую реальность, поскольку есть возможность говорить о победе демократии и полноценности системы. Однако в этой же реальности народ отказал в доверии политикуму в целом. Выборы также подтвердили переход от схемы приватизации менеджмента и производственных активов к схеме приватизации власти. Возможно, что мандатом общественного доверия, сформированным в процессе избирательной кампании, команда победителей склонна распорядиться частным образом, по собственному усмотрению, забыв о прежних сигналах, подававшихся избирателю.

Фигура Зеленского и со стороны части общества и со стороны правящих элит олицетворяет прежнюю ставку на «маленькую страну» под зонтиком защиты «больших стран», и потому находящуюся вне исторических сдвигов геополитических и геоэкономических пластов миропорядка, которыми заняты «большие игроки».


Но одно лишь общественное умонастроение не даёт ответа на вопрос, осуществима ли эта ставка в принципе и в сложившихся исторических условиях конца второго десятилетия двадцать первого века в частности.
Украина по объективным причинам (цивилизационный потенциал, размер территории, геополитическое и геоэкономическое и историческое положение, количество населения, ресурсный потенциал) не является «маленькой страной» и к ней неприменимы соответствующие подходы – однако этот факт ещё только предстоит осознать и освоить новой политической элите. «Большие игры» происходят в историческом пространственно-временном измерении, в них действует особая, иная, чем в обыденной жизни, целесообразность. Украина при всем желании не сможет оставаться на периферии процессов изменения миропорядка и мироустройства. Она обречена на участие в процессах глобального масштаба и характера – вопрос состоит лишь в каком именно качестве. Ставка на то, что можно «пропетлять», заговорить, объявить несуществующими и несущественными большие вопросы, с которыми сталкивается Украина с начала 21 века, губительна для страны. До сих пор такое удавалось, но этот период завершён, на арену общественной жизни всех стран мира вступил о новое политическое поколение и наша страна не исключение.

Победа Зеленского – отказ подавляющего большинства народа Украины от той модели, которая развивалась практически с 1991 года и привела в своей высшей фазе к оформлению режима Порошенко. Но иной модели пока нет – поэтому столь популярна идея прямой демократии. Это требует нового понимания ситуации. Можно не видеть или даже не признавать проблем макроисторического уровня, но они от этого не перестают существовать.
Выбор, перед которым стоит Украина, заключается в том, какого рода роль ей предстоит играть в процессах мирового переустройства – роль лимитрофа, разделяющего европейское пространство или же объединяющей составляющей нового континентального цивилизационного центра.
Несмотря на то, что значительная часть народа выступает за вторую роль, политическая фигура Зеленского на данный момент больше соответствует первой роли. Вернее сказать, участи, к которой страна шла весь предыдущий исторический период своих трансформаций под флагом реформ и демократического транзита. Вместе с тем это пока что «родовая печать», отражение того прошлого, из которого возник «феномен Зеленского», лишь будущее способно пролить свет на то, что собой представляет его приход во власть.

Это события также в значительной степени стало снятием социального невроза по поводу исторического тупика, в котором оказалась страна. Но это на время, на смену ему приходит социальный невроз по поводу будущего. В этом смысле победа Зеленского олицетворяет открывшуюся надежду на выход, но еще не сам выход из тупика как причины невроза, произведенного ощущением отсутствия будущего в реалиях 21 века. Как бы ни старался сам новый президент и его команда сформировать свою позитивную повестку, объективно он выступает носителем исторической неопределенности тех новых процессов трансформации мироустройства, которые лишь начинаются. Рушатся глобальные основы миропорядка и вопрос в том, насколько механизмы формирования исторических процессов, выработанные в прошлом веке в условиях борьбы различных социально-политических систем, будут эффективны в условиях вызовов и проблем предстоящей новой волны глобализации. Этот вопрос не имеет однозначного ответа – что бы ни говорили адепты неолиберализма или мечтатели о новом социалистическом ли или националистическом будущем. Процесс National bilding Украины, в котором народ жил предыдущие тридцать лет, успешно состоялся и произвёл новое политическое поколение со своей исторической повесткой. Это поколение воспитывали в духе «Украина это анти-Россия», оно субъективно настроено действовать в соответствии с уготованной авторами «украинского чуда» геополитической участью быть центром возмущения восточноевропейского региона.Но это поколение уже сталкивается с собственной практической неадекватностью современным вызовам и собственной неспособностью к консолидированному действию по обустройству дальнейшей жизни на основе формулы «континентального бунтаря». «Что-то пошло не так» - на пороге сомнения и поиски самостоятельного видения исторической ситуации.
4. Проблема смены роли Украины в континентальных процессах.
Евразийский регион и мир в целом пришли в движение, политические и экономические реалии стремительно и глубоко меняются, возникают новые исторические обстоятельства с иными, чем на прежнем этапе, логикой и конъюнктурой. Политические ресурсы изменились, поэтому будущему президенту и будущему парламенту доведётся столкнуться с невозможностью реализации многих своих сегодняшних намерений, с которыми они шли во власть. И произойдет это в силу объективных причин, в силу логики изменения исторических обстоятельств. Период подростковой «философской интоксикации» надуманным историческим прошлым и будущим для Украины закончился столкновением с жёстким каркасом реальности. С этой точки зрения перспектива политиков нового политического цикла (а, точнее, новой политической эпохи) будет зависеть от их способности трансформироваться из фигур осуществления желаний на фоне настоящего в фигуры осуществления возможностей на фоне будущего. Подобно тому, как в своё время коммунистическая партноменклатура была вынуждена «умирать или изменяться» (кто-то тогда ушёл из политики, кто-то стал радикально иным), политическая элита Украины-лимитрофа в новых исторических условиях будет вынуждена трансформироваться. Направление мутации - в деятельно способную элиту новой Украины как важного и ответственного государства, ориентированного на конструктивное участие страны в гармонизации отношений между всеми странами континента. Речь идет не о перезагрузке власти, но о формировании курса на выполнение страной роли в обновлении системы отношений между народами континента. Украина как инструмент раскола прежних континентальных связей выполнила свою историческую роль и в нынешних условиях «распадающегося мира» настало время «собирать камни». В этом времени Украина может состояться как действительно европейская страна, стать частью европейской истории. Новая элита будет вынуждаема этими новыми обстоятельствами трансформироваться или будет вынуждена сойти с исторической арены. Именно такую перспективу невольно ощущают те, кто говорит об опасности утраты государственности в связи с избранием Владимира Зеленского и поражением Петра Порошенко. Однако перспектива распада привлекает тех, кто стремится и дальше жить вне истории, в «маленькой стране» - но теперь уже на уровне отдельных регионов. Окажется ли способной приходящая генерация политиков осуществить такую трансформацию, покажет исключительно историческая практика уже в ближайшие годы. Ответа на этот вопрос в момент начала демонтажа прежней политической системы нет и не может быть – никакие умозаключения не заменят собой результатов практики, впрочем, как и наоборот. Практика потребует нового видения, нового взгляда на происходящее, именно в ситуации крайней необходимости, связанной с невозможностью осуществления прежнего способа существования страны, могут возникнуть новые политические фигуры и новые видения как настоящего, так и будущего.
Но уже сегодня нужно вести работу по созданию условий для того, чтобы новый, эффективный образ будущего был создан и воспринят массовым сознанием. Это предполагает общественную дискуссию, отказ в массовой коммуникации от языка войны, прежних идеологических штампов и предубеждений, критический пересмотр теоретических иллюзий периода становления государственности и, тем более, доморощенных фантазмов на тему исторических судеб Украины.
Это потребует не только политической воли, но и высокой квалификации. Социальные изменения никогда не происходят в силу одних лишь желаний даже самых активных граждан, они происходят в силу обстоятельств непреодолимой силы, делающих невозможным прежнее общественное устройство, вызывающих силы обновления народной жизни. Социальный переворот в постсоветской Украине состоялся в 90-х годах прошлого века и с тех пор общественных потрясений глубже политических переворотов не было. Общественные институты в этой атмосфере значительно деградировали. Будут ли предстоящие неизбежные перемены носить катастрофический характер революционного обрушения основ общественной организации либо же станут управляемыми эволюционными изменениями, зависит от способностей и интересов политического класса. В любом случае победа В.Зеленского проявившая столь массовое недовольство курсом власти, показывает, что переход от прежней модели обустройства страны начинается. Уже сегодня можно говорить о некоторых условиях, пусть и не достаточных, но необходимых для хоть и болезненной, но все же управляемой трансформации. Прямая демократия эффективное средство для обеспечения связи власти с массами, но решения могут быть выработаны лишь на основе адекватного теоретического видения происходящего. Одним из условий управляемого перехода выступает способность политического класса к мышлению в категориях социальных и исторических перемен. Невозможно создать новое, не понимая его по существу и никакие законы или административные решения тут не помогут. Постсоветские страны и Украина в том числе страдают концептуальной неразвитостью понимания собственного исторического положения и исторической роли, упрощением и подменой политической реальности реальностями идеолого-пропагандистской, хозяйственно-экономической, административно-бюрократической или военно-силовой. К тому же политика понимается вне её содержательного аспекта – процесса исторических трансформаций общественной жизни в целом. Для новых задач критически важна глубина постижения открывающихся перспектив социальных трансформаций в их историческом контексте, способность ставить задачи «большого» уровня и организовывать соответствующие практики. «Хозяйственное», «бизнесовое», «военно-административное» мышление, ставка на привлечение специалистов, принятые ранее в практиках украинских политических команд, недостаточны для постановки и решения «больших» исторических задач, которые способны увлечь широкие массы. «Заваривая чай, думай о чае, управляя государством, думай о государстве» - учил древнекитайский философ Лао-цзы. Способность «думать о государстве» - сложный конструкт сознания, скорее не освоенный, чем освоенный политическим классом Украины. Бедная и коррумпированная страна с разрушенными социальными институтами и сегментированным аппаратом государственного управления требует прежде всего восстановления основ социальной справедливости и общественного доверия – это возможно лишь на основе процессов, открывающих реальные жизненные перспективы подавляющему большинству народа. Пропагандой и агитацией, различными пиар-акциями здесь ничего не сделать. Народ живёт в условиях современного рыночного капитализма – тотального, проникающего во все аспекты жизни и формируемого транснациональным корпоративным капиталом.

Ставка в политике на «активное меньшинство», ставка на «избранных» в социальных изменениях уже доказала свою деструктивность. Результаты катастрофического для власти голосования против всего политического истеблишмента в пользу «неизвестного» тому подтверждение.
Эмпирическим фактом стало также и то, что за пять лет страна так и не собралась вокруг проекта «война». Пять лет мобилизационных усилий не дали результата - народ не выбрал такую историческую судьбу. Этнонационализм на государственном уровне породил отчуждение широких масс от идеологии государства, политика сворачивания социальных функций государства привела к тому, что поддержка государственности основной массой населения критически низка.
Никакие угрозы или соблазны в такой ситуации не действенны – необходимо, признав реальное положение дел, начать перемены в новом историческом направлении. И реальная способность к этому определит ближайшую судьбу приходящих в политику деятелей.

Ставка в политике на «активное меньшинство», ставка на «избранных» в социальных изменениях уже доказала свою деструктивность. Результаты катастрофического для власти голосования против всего политического истеблишмента в пользу «неизвестного» тому подтверждение.

«Феномен Зеленского» порожден прошлым, но принадлежит всецело будущему – и может состояться лишь если сможет его породить. Это одновременно и «покойник на похоронах» прежних проявившего свою практическую суть фантазии о неофеодальной Украине, реализовавшей фантазмы ХХ века, и «жених на свадьбе» народа с его новой еще неясной исторической перспективой. Если возникающая новая политическая генерация, дорогу которой открывает выбор В.Зеленского пойдёт по пути удержания прежней модели существования страны, она вскоре столкнётся с тем, что в реальности этих обстоятельств прошлого уже нет. Нет прежних отношений Украины с Западом и Востоком, нет прежних отношений между ними, удерживавших длительное время Украину в состоянии циклического полураспада, нет прежнего мистифицированного националистической фантазией общественного сознания и социальных институтов, на которых основывалась пусть и неустойчивая, но стабильность внутри общества-государства. Также существенно, что произошла деиндустриализация хозяйственных укладов, продолжается соответствующая этому трансформация нормативно-ценностных устоев поведения населения. Власть разнообразных корпораций ожидает приспособления под её интересы новой политической генерации. Период выборов парадоксален – он проявляет устойчивость, которой больше нет. Символическое событие избрания нового президента страны может стать спусковым механизмом долго копившихся перемен и их результативность находится в зависимости от того, как этим событием распорядится пришедшая политическая команда в открывающемся горизонте исторических перемен глобального миропорядка.

Политические деятели привыкли смотреть на себя как на демиургов новой действительности и не обращать внимания на обстоятельства, делающие их активность не только успешной, но и необходимой.

Проводя условные исторические аналогии, на победу команды Зеленского можно смотреть как на приход правительства Керенского в феврале 2017 года, когда последовавшая за этим попытка продолжить ненавистную народу войну привела к катастрофическим последствиям для страны.

Последовавшие тогда вслед за этой попыткой революционные изменения стали частью не только внутренней трансформации породившего их общества тогдашней России, но и существенным фактором формирования нового миропорядка. Сможет ли сбросивший «украинского царя» «народный президент» плавно изменить доставшийся ему по наследству профиль внутренней и внешней политики, суметь обновить институциональные основы жизни страны без дальнейших потрясений, будет зависеть не только (и не столько) от него. Разумеется, отодвинутые от власти сегодня рассчитывают на реванш и рассчитывают на сохранение статус-кво. Порошенко заявил, что претендует на роль лидера конструктивной оппозиции, парламент пытается вести себя так, будто ничего особенного не произошло. Но логика обстоятельств неизбежно будет вести представителей политического класса к обострению конфликта. В формировании перспектив сохранения управляемости переживаемого кризиса решающую роль призваны сыграть континентальные элиты, стоящие перед необходимостью перезапуска политического устройства Европы в контексте изменившихся социальных и политических реалий на континенте и мире в целом. В этом смысле Украина вернулась в 1991 год. Было бы ошибкой пришедшей команды смотреть на победу Зеленского над Порошенко как на то, что большинство народа приняло новую политическую программу. Надежда на обновление только рождается – и в этом шанс новой команды.
Сейчас это не победа Зеленского, а поражение Порошенко, поражение курса, которым шла страна под его руководством. Но, продолжив прежний конфронтационный курс, новый президент может быстро сделать свою победу поражением.
Хотя это и не будет возвращением к прежним порядкам. Формировавшийся десятилетиями конфронтационный курс развития Украины при Порошенко достиг своего апогея. Он был хоть и не необходим, но возможен в течении предшествующих пяти лет, однако чем дальше, тем более этот курс на конфронтационую Украину становится невозможным в силу самых разных причин. Подавляющее большинство голосов избирателей практически всей страны, отданных не столько за Зеленского, сколько против Порошенко, как раз об этом. Движение в прежнем направлении будет разрушать страну.

Разумеется, невозможно всё изменить в один день, потребуется период адаптации и освоения новой исторической роли. От нового Президента люди ждут восстановления социального государства и восстановления мира на Востоке и решить эти проблемы вне более широкого контекста не удастся. Главной интригой пришествия к власти новой команды будет начало или не начало процесса адаптации правящего класса к новой роли Украины как интегратора нового континентального обустройства жизни народов. Начать можно с того, чтобы осознать факт – стартовавшее на политической «машине времени» тридцать лет назад путешествие Украины в прошлое закончилось отставкой того политического класса, который был за рулем на всем этом пути.
~
Підпишись на наш Telegram канал чи Viber, щоб нічого не пропустити
Сподобалась стаття? Допоможи нам стати кращими. Даний медіа проект - не коммерційний. Із Вашою допомогою Ми зможемо розвивати його ще швидше, а динаміка появи нових Мета-Тем та авторів тільки ще більш прискориться. Help us and Donate!
Ще матеріали циклу:
Made on
Tilda